По словам очевидцев, плачевная обстановка на предприятии складывалась с первых дней открытия фабрики.
После феерического набора сотрудников в мае 2012 года, ростовские работодатели тут же указали подчиненным на их место в этой компании.
В обязанности новоявленных швей входила работа по максимуму, с полной отдачей сил и лишения собственного мнения. Изобилуя авторитарным руководством, фабрика пыталась «научить» наших сограждан, как правильно нужно работать на данном предприятии.
Положенные десятиминутные перерывы, после каждого часа сосредоточенной, напряженной работы были сразу ликвидированы из-за низкой производительности. Получасовой обед – сокращен до 25-20 минут. Выходной сотрудникам полагался только один - по той же причине.
Главным критерием работодателя было научить подчиненных выполнению плана, который повышался с наступлением каждого месяца. Например, если впервые дни швеям на бригаду из тридцати человек полагалось выпустить за восьмичасовой рабочий день 300 шт. готовой продукции, то по истечению полугода эта цифра возросла от 1500 тыс. - до 2600 тыс. за тот же срок.
Чтобы выполнить завышенный план, работникам фабрики приходилось не только задерживаться после рабочего дня, но и выходить по праздникам, писать заявления под давлением руководства на отпуск и за свой счет, проводя это время за шитьем на фабрике.
Не подчинявшихся такой схеме работы сотрудников, лишали не только премии, выплачивая зарплату ниже прожиточного минимума, но и «вежливо просили» покинуть стены здания данного предприятия. В итоге согласных трудится на таких условиях, из ста двадцати человек оказалось тридцать. Причем, уцелевшее число сотрудников менялось, чуть ли не каждую неделю, а самых стойких швей, остались лишь единицы.
Но это обстоятельство, совершенно ни как не влияло на план фабрики. Вновь прибывшим, полагалось не уступать по скорости шитья, «ветеранам труда».
С грехом пополам, отпраздновав год существования фабрики, сотрудники предприятия и вовсе разочаровались в ростовских благодетелях.
Если раньше за выработку семидесяти процентного плана им полагалась премия в размере двадцати пяти процентов, то потом, при этом же показателе, премия стала — 10%. А чтобы получить ее в прежнем объеме, нужно было дать 80% плана. Но такое баснословное количество готовой продукции шитья, можно было выполнить, только и вовсе не уходя домой, поселившись в стенах здания фабрики.
Энтузиазм от такого указа работодателя у швей и вовсе погас. Гнуть спины без перерывов и выходных за швейной машинкой за минимальную заработную плату, желания особого у подчиненных больше не возникало, хотя «бесценные приобретенные навыки быстрого шитья» у старых работников уже почти дотягивали до установленного показателя плана.
Но как, говорится, один лишь метод кнута, без пряника, мало способствует работоспособности сотрудника. Тут, нужен особый подход – мотивация, которая здесь просто отсутствовала. Не вызывали особого восторга и частые простои фабрики, длившиеся порой по месяцам, при чем без денежного содержания.
Не удивительно, что такое руководство в итоге привело к ликвидации предприятия. Напоследок Глория дала последнюю оплеуху сотрудникам, лишив работников выходного пособия!
По словам работников, вышестоящее руководство заставило написать подчиненных заявления по собственному желанию, а не в связи с ликвидацией предприятия.
Примечание: При расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) увольняемому работнику выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, а также за ним сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения (с зачетом выходного пособия). В исключительных случаях средний месячный заработок сохраняется за уволенным работником в течение третьего месяца со дня увольнения по решению органа службы занятости населения при условии, если в двухнедельный срок после увольнения работник обратился в этот орган и не был им трудоустроен.
Наш корр.
